![](https://www.muzteatr-omsk.ru/sites/default/files/styles/performance_800x800_/public/gazeta_54.jpg?itok=a0huu5hR)
О творчестве, театре и жизни
«Оперу ставить легко и сложно одновременн : можно оставить ее оперой, а можно сделать спектакль. Я делаю спектакль. Данная постановка - в какой-то мере мое высказывание».
«Кармен» на сцене Музыкального театра омичи увидят совсем скоро - 25 и 27 апреля. Московский режиссер Николай Покотыло уже знаком нам по оперетте «Бабий бунт, или С вилами против кризиса» и мюзиклу-детективу «Восемь любящих женщин и один мужчина». В беседе с «ДГ» Николай рассказал об отношениях с театром и подготовке «Кармен» на омской сцене.
- Каким был ваш путь к театру?
- Знакомство с театром началось со спектакля «Кошкин дом» Белгородского драматического театра. Для меня, девятилетнего мальчика из украинского поселка городского типа, это стало огромным событием.
Потом был большой перерыв в общении с театром. Я поехал учиться в Москву, где поступил в военно-музыкальное училище. Курсантами мы постоянно бегали в Большой Театр: в форме на галерку пропускали бесплатно. И я посмотрел половину оперного репертуара того времени. Этот «вид сверху», с пятого яруса Большого – еще того, настоящего – я запомнил навсегда.
- Год на театроведческом факультете ГИТИСа, и – перевод на факультет музыкального театра. Почему?
- Зачем я перевелся? Чтобы прийти в музыкальный театр, в режиссуру, чтобы ставить спектакли. И в Омском Музыкальном театре тоже.
- Какой была первая режиссерская работа?
- Это была постановка «Евгений Онегин» в Татарском академическом театре оперы и балета им.М.Джалиля. Работа очень нервная, быстрая и безумно поучительная: выходишь на репетицию и впервые видишь перед собой шестьдесят человек хора, а до этого общался только с однокурсниками-актерами в репетиционном классе. Невольно испытываешь шок, восхищение, когда понимаешь, что в твоем спектакле играет симфонический оркестр, около ста человек. Настоящее погружение в театр. И я безумно благодарен судьбе за это.
Сейчас для меня театр – это «Кармен». До этого был уфимский театр, были Новокузнецк и Тюмень...
- Как пришла идея поставить «Кармен»?
- Борис Львович (- директор Омского Музыкального театра) позвонил и говорит: "Я знаю, что ты должен поставить… «Кармен»!
Вот и «пришла» та идея, о которой я не мог и мечтать полгода назад. Соприкосновение с такой жемчужиной, как «Кармен», дорогого стоит, и не у каждого режиссера в жизни бывает.
О «Кармен»
Идею - не скажу. Хочешь испортить человеку впечатление - расскажи о чем-то. Кто эта женщина, какие взаимоотношения у нее с ее мужчинами, как мир относится к ней... И вообще, что за мир? Скажу только, что это постановка про «сегодня», про настоящее. Хочется показать не поющих болванчиков, а живых людей. Композиторы не всегда понимают, что в спектакле хор тоже должен зачем-то находиться на сцене: не просто спеть, а потом ждать, когда можно еще раз спеть. Я режиссер немного другой формации, мне нужно, чтобы за действием было интересно следить. В "Кармен" все будет нагружено, все про сегодня, все про страсть.
- Мериме или Бизе, к кому ближе ваша постановка?
Моя «Кармен» ближе к Мериме: там меньше красивости и больше правды. Музыка Бизе остается, но она слишком красива для той обостренной ситуации, которая происходит на сцене. Для актеров самое сложное – не поддаваться ей.
- Где вы ищете вдохновение?
- Вдохновение мне дает музыка. В любой опере все уже сказано композитором, обозначены все лейтмотивы, просто надо их расшифровать. Когда есть свой угол зрения, читаешь и понимаешь, почему написано именно так, почему именно так должно звучать. А проиллюстрировать «в лоб» - то же самое, что поставить «Кармен», не зная Мериме.
- К чему готовиться зрителям?
- Я знаю, какой в Омске зритель. Возможно, моя постановка будет не совсем тем, чего они ждут от названия «Кармен». Ведь каждый из нас представляет, какими должны быть «Евгений Онегин» или «Травиата», или, тем более, «Кармен». Цыганка, юбка, бусы, «Эгэй!» А на самом деле все намного сложнее.
- Есть у вас профессиональная мечта?
- У меня есть давняя мечта сделать оперу «Шляпка из флорентийской соломки» Нино Роты. Она еще не ставилась в России, надо переводить на русский или делать на итальянском. Чудная, легчайшая, душевнейшая опера. А в оперетте – это «Орфей в аду», «Парижская жизнь» и «Прекрасная Елена». Может быть, что-нибудь из этого когда-нибудь произойдет, может быть, и на омской сцене. Вот такие мечты.
Подготовила Анна Попова